Все эти факторы привели к тому, что приобретение новых машин стало менее доступным. Исправить ситуацию могла бы протекционистская политика государства, в частности, расширение специальной программы льготного кредитования для аграриев и субсидии для производителей техники. Эксперты и участники рынка проанализировали ситуацию в отрасли и рассказали журналу «Агротехника и технологии», что необходимо предпринять для преодоления негативных трендов.
Ситуация на рынке сельхозтехники в первом полугодии 2024 года заметно осложнилась, констатируют эксперты. По словам директора Краснокамского ремонтно-механического завода (КРМЗ) Дмитрия Теплова, отгрузки российских сельхозмашиностроителей снизились на 10% в денежном выражении, а весь рынок уменьшился на 15-18%. Сокращение рынка, по наблюдениям Теплова, резко усилилось в июне, в том числе, потому что весна выдалась сложной: во многих регионах вымерзли первые посевы зерновых, их пришлось пересеивать и на это ушли дополнительные средства. На новую сельхозтехнику в итоге денег не осталось.
«В объёмном выражении все виды продукции впервые за последние годы показывают отрицательную динамику отгрузок. До этого, например, комбайны ещё восстанавливались за счёт низкой базы 2022-2023 годов, а сейчас падение отгрузок в этой нише свыше 20%. Чуть лучше чувствуют себя производители тракторов — у них отгрузки упали совсем незначительно, на считанные проценты», — сообщил директор КРМЗ.
В ассоциации «Росспецмаш» подсчитали, что по итогам 2024 года производство и отгрузки сельхозтехники в России могут сократиться на 2,5% и далее этот спад продолжится.
Падение продаж отмечает и председатель правления Ассоциации дилеров сельскохозяйственной техники «АСХОД» Александр Алтынов. При этом эксперт обращает внимание на то, что ситуация в зависимости от региона неравномерная: где-то был неплохой весенний сезон, резко сжавшийся к лету, где-то наоборот. «Чаще всего цифры падения озвучиваются дилерами в диапазоне 10-20%, но есть сигналы, что в летние месяцы эти показатели вдвое ниже прошлогодних, то есть 40-50%. Как в том анекдоте: ситуация нормальная: хуже, чем в том году, но лучше, чем в будущем», — иронизирует эксперт.
Главные причины сокращения и стагнации рынка, на которые указывает Дмитрий Теплов, — высокий уровень ключевой ставки и низкая доходность сельхозпредприятий из-за недостаточной базовой цены на пшеницу для расчёта экспортной пошлины.
Первое, по его словам, резко снизило возможности кредитования для малых и средних сельхозпредприятий. «Модернизироваться приходится за свой счёт, а это сегодня могут себе позволить только крупные аграрии с собственным денежным запасом», — замечает он.
Низкая доходность сельхозпредприятий, в свою очередь, приводит к снижению спроса на новую технику, потому что в приоритете у аграриев всегда ГСМ, удобрения, семена, обслуживание кредитов и только потом покупка нового оборудования, объясняет Теплов.
Ещё один фактор снижения объёма производства, на который обратил внимание директор КРМЗ, — рост издержек сельхозмашиностроителей. В частности, стоимость грузовых перевозок выросла за последний год в среднем по России на 21%. Также, по его словам, отрицательно влияет на рынок сокращение объёмов финансирования программы №1432: в результате того, что на 2024 год заложено 8 млрд рублей вместо необходимых, по оценке «Росспецмаша», 20 млрд, она сегодня покрывает не более 30% от реальной потребности. И все лимиты по программе уже выбраны.
Ситуация на российском рынке сельхозтехники в этом году непростая, соглашается коммерческий директор технического холдинга «ЭкоНива» Геннадий Непомнящий.
Несмотря на то, что отечественные производители существенно нарастили мощности для выпуска востребованной на российском рынке техники, а дилеры развивают сотрудничество с брендами из различных стран и готовы завозить больше машин, аграрии очень осторожно инвестируют в обновление парка и покупают в основном самое необходимое, говорит специалист.
«В частности, большой спад наблюдается в продажах машин для растениеводства, хотя техника для животноводства пользуется стабильным спросом в этом году», — отмечает Геннадий Непомнящий.
Спрос, по его словам, сдерживает низкая покупательная способность сельхозпроизводителей, высокая ключевая ставка ЦБ (и в связи с этим ограниченный доступ к заёмным средствам), а также более скромные, чем в прошлом году, прогнозы на урожай.
То, что ситуация на рынке остаётся непростой — с негативным трендом, подтверждает и Александр Алтынов. По его словам, к вопросам платёжеспособности аграриев и цене кредитов, которые никуда не исчезли, добавился ещё погодный фактор: то заморозки, то зной. «Можно сказать, что у аграриев нет инвестиционного драйва по причине неочевидности перспектив и гарантий. Соответственно, и на стороне дилеров нет особого позитива. Склады полны, экономика под давлением затрат на персонал и кредиты. Думаю, 2024 год будет серьёзным тестом для дилерского сообщества», — говорит Алтынов.
Генеральный директор УК KOBLiK GROUP Анна Мантрова сообщила, что склады сельхозтехники, как импортной, так и отечественной, переполнены. При этом, подчеркнула она, высокая стоимость производства российской техники (стоимость материалов, ресурсов, необходимость повышать заработную плату работникам), дороговизна доставки и растаможивания зарубежного оборудования не позволяют производителям и продавцам значительно снизить отпускные цены.
По наблюдениям генерального директора «ОПТИТЭК» Татьяны Фадеевой, если поставщики ещё продолжают завозить технику, то сами аграрии заняли выжидательную позицию: снижение рентабельности сельхозпроизводства не способствует обновлению парков. Так, в 2024 году стоимость трактора в пересчёте на зерно увеличилась более чем на 70% в сравнении с 2022 годом, подсчитывает она.
Неудивительно, что объём производства отечественных тракторов за первые шесть месяцев 2024 года снизился на 16,2% в сравнении с аналогичным периодом 2023 года, говорит Фадеева. Не лучше и ситуация с зерноуборочными комбайнами. Несмотря на то, что их производство в этот же период сохранилось на прежнем уровне, количество единиц, отгруженных аграриям, уменьшилось на 20%.
Сокращение выпуска и реализации техники коснулось также производства навесных фронтальных погрузчиков и кормозаготовительных машин, добавляет Дмитрий Теплов.
Одну из причин этого специалист видит в том, что во многих регионах России грантовые программы в АПК были урезаны или вовсе отменены (из федеральных грантов остался только «Агростартап»). Как объяснил директор КРМЗ, государство сегодня предпочитает не рисковать и субсидировать исключительно тех, кто сам нашёл средства на модернизацию.
В целом спрос на технику, по оценке Татьяны Фадеевой, упал на 30-50% в зависимости от сегмента. Генеральный директор «ОПТИТЭК», как и другие участники рынка, связывает это со снижением маржинальности сельхозбизнеса ввиду низкой стоимости реализации продукции при возросших затратах на средства производства (семена, СЗР и прочее).
«Многие аграрии просто остановили закупки, сделки часто происходят вынужденно, под решение наиболее острых агротехнических задач. В нынешнем году существенных продаж и роста импорта ожидать не стоит», — заключает она.
Вместе с тем, Геннадий Непомнящий полагает, что до конца 2024 года спрос на технику может оживиться, но в целом этот небольшой рост продаж не сможет компенсировать потерь продаж за первое полугодие. Также он прогнозирует, что по итогам года, скорее всего, будет наблюдаться рост продаж отечественной сельхозтехники и техники, которая подходит под финансирование «Росагролизинга».
Что же касается запчастей, добавляет Татьяна Фадеева, то конечные пользователи техники и дилеры пытаются уменьшать собственные складские запасы, планируя приобретение компонентов только для ремонта и дефектовки. «Сейчас все перешли на режим работы с заказами запчастей по потребности. Но спрос здесь остаётся стабильным», — констатирует Фадеева.
Между тем, Геннадий Непомнящий характеризует спрос на запчасти как «стабильно растущий». В частности, по его наблюдениям, большим спросом пользуются аналоги запчастей для иностранной техники, производители которой ушли с российского рынка, и которой всё ещё остаётся много в парке сельхозпроизводителей.
